рассказ

БАБУШКИНО ОЖЕРЕЛЬЕ

Мистическая история

“Где-то там, за пределами сферы печали,

все милые друзья встретятся вновь”

Бабушка всегда с радостью встречала гостей и особенно радовалась внучатам. Кроме традиционных угощений сладостями и пирожками, она любила баловать их сказками и расспросами. Если внучат было много, то они как воробьи перебивали друг друга, оттесняли старших и взахлеб рассказывали свои истории и заботы. Если же в гости приходили по-одному, то бабушка могла выведать даже самое сокровенное и так легко все повернуть, что оставалось только радоваться своей удаче.

Ка Тюнь, как и любой ребенок любила бабушку по-своему, имела с ней свои секреты и забывала о ней сразу же, после посещения, ведь жизнь вокруг такая быстрая и интересная. Ей было уже лет 8, когда она стала замечать, что бабушка не помнит все ее девичьи истории, забывает обещания и по нескольку раз рассказывает старые сказки. “Стареет”, - с грустью понимала Ка Тюнь, все еще ожидая от бабушки угощений и ласки.

Лет через пять, когда Ка Тюнь стала подростком, она уже редко посещала бабушку, даже с родителями, но все еще хранила подаренную когда-то куклу и носила зимой такие удобные и теплые тапочки. Она не обижалась, что бабушка путает ее с кем-то еще, говорит какие-то банальные вещи и переживает о несущественном. Нет, внучка понимала, что бабушка постарела и делает все, что может, чтобы окружающим было хорошо. Бабуля действительно больше говорила о своих цветах и кошках, о проблемах с соседями, но все еще здорово было собираться большой семьей на ее День Рождения и веселиться вместе с братьями и сестрами, родителями и дядями\тетями, гоняя по саду и вокруг дома.

Последний серьезный разговор с бабушкой состоялся, когда Ка Тюнь приезжала с мамой на зимних каникулах, после первой сессии в институте. Мама все бегала по делам, оформляла документы, а внучка оставалась на зимней квартире и все пыталась разговорить бабулю. Та на некоторое время как бы включалась, проявляла интерес, но вскоре начинала говорить о каких-то банках, документах, консервации; спешила посмотреть сериал, разгадать кроссворд и даже проявляла раздражение, если внучка отвлекала ее от важных старушечьих дел.

В предпоследний день их пребывания, Ка Тюнь, устав залипать в интернете, увидела, что бабушка сидит в кресле на утепленном балконе и задумчиво смотрит вдаль. Балкон был широкий с большими окнами в пол и панорамным видом на белеющие вдали поля и морской залив. Зимнее солнце виднелось сквозь дымку, озаряя рассеянным светом чудесный пейзаж, загадочную бабулю и что-то за пределами видимости. Ка Тюнь притащила из кухни стул и села молча рядом. Бабушка ничего не сказала, улыбнулась и протянула внучке руку. Так они и сидели долго-долго, взявшись за руки, думая каждая о своем и в то же время ведя неслышную беседу.

Пойдем, внучка, - сказала внезапно бабуля, вырывая девушку из странного состояния, - мне нужно тебе кое-что показать.

Она привела внучку в свою комнату, подлила масла в лампадку возле иконы, висевшей в углу, достала из комода шкатулку с драгоценностями, о которой знали все внуки от своих родителей, но никто ее не видел. Из шкатулки бабушка осторожно извлекла нитку жемчужного ожерелья и осторожно надела на шею внучке.

Иди в ванную комнату, там зеркало веселее - глянь на себя.

Ка Тюнь завертелась у зеркала и нашла себя очень элегантной с этим ожерельем.

Бабуля, а ты что, даришь мне его? - спросила она осторожно из ванной.
Дарю и передаю с ним наставление: будешь жить хорошей праведной жизнью - это ожерелье всегда будет сиять на тебе и делать тебя счастливой и здоровой. Если собьешься с пути, просто надень его и посиди в тишине у свечи. Ты услышишь, почувствуешь правильный выбор.
Ой, спасибо, бабуля, я так счастлива!
Это правильно - живи счастливо, дочка.
А тебе на жалко раставаться с такой красотой?
Даст Бог, я снова смогу его носить… в следующей жизни. Ожерелье это волшебное и передается через поколение, если детей правильно воспитывать. Так что, милая моя, это не только подарок, но и обязательство: будешь жить по совести - будешь счастлива, а ожерелье лишь украсит твою жизнь и поможет в трудные времена. А то что они грядут, сомнений уже нет.
Спасибо, бабушка, - сказала Ка Тюнь и крепко обняла такую любимую и мудрую бабушку.

И еще, внученька, не тревожься на счет суженого своего: когда встанет вопрос, ты просто надень ожерелье и покажись своему парню - он тут же и проявит себя во всей красе и естестве. Ничто скрыть не сможет, а тебе уже принимать его таковым или от ворот поворот. Но если уж почувствовала, что именно он твой суженый, то потом ваши отношения будут зависеть в основном от тебя - не бросай их на произвол судьбы. Судьба у тебя, ох, не простая, голубушка, потому и вручаю тебе этот оберег.
Моя прэлесть, - пошутила Ка Тюнь с интонацией горлума и снова крепко обняла бабулю.

В этот момент вернулась мама и радостно затрещала с порога, но когда увидела ожерелье на дочери, от восхищения аж замолчала и только через несколько секунд смогла выразить свои чувства. Скромный ужин превратился в домашнее пиршество со смехом и воспоминаниями и бабуля в этот вечер была особенно счастлива, как и мама с дочкой.

Еще несколько раз Ка Тюнь приезжала к бабуле, но такой душевности уже не было. Бабушка снова превратилась в старушку с выцветшими глазами, вечно все забывающую, дребезжащую о чем-то своем. Да и с родственниками уже пересекались редко, в основном поздравляли картинками в соц.сетях на Новый Год и дни рождения.

А вот с парнями получалось именно так, как предсказывала Бабуля - стоило надеть ожерелье, как все ловеласы начинали откровенничать, вести себя развязно, пошло или наоборот замирали от восхищения, как парализованные. Ни те ни другие приличную девушку в жемчужном ожерелье не устраивали, отчего ее даже стали называть высокомерной стервой, но это ее ничуть не тревожило. В тот момент, когда ожерелье лежала вокруг ее изящной шейки, Ка Тюнь чувствовала себя такой безмерно любящей и защищенной, что могла буквально видеть исход любых событий и сплетение нитей судьбы.

Ожерелье помогало и на самых трудных экзаменах: радивая студентка в жемчужном ожерельи входила в особое состояние ума, вспоминала все, что читала, о чем думала по теме предмета и ловила свежие эвристичские мысли - экзамен превращался в научное открытие. Экзаменаторы смотрели на нее с удивленными глазами и сами будто вспоминали молодость, включались в диалог, смеялись; с сожалением расставались с ней и потом еще многим студентам ставили завышенные оценки, с тоской поглядывая в даль. Именно поэтому Ка Тюнь всегда шла одной из первых на экзамен и уже за ней стояла толпа, желающая проскочить в кильватере удачливой сокурсницы.
На зачеты, тесты и малозначительные события Ка Тюнь научилась носить воображаемое ожерелье и это тоже помогало ей собраться с мыслями, быть в тонусе и легко проскакивать испытания. Эту привычку она развивала постоянно, намереваясь не расходовать магию ожерелья по пустякам. Но однажды, на зачете по какой-то проходящей дисциплине, которую Ка Тюнь почти не посещала из-за того, что преподаватель был нудный, вялый, говорил тихо, а сам был толстым, неприятным, с вечной одышкой. В общем, она не получила зачет, сколько ни представляла себя королевой в волшебном ожерелье. Это удивило препода, ведь Ка Тюнь считалась лучшей студенткой курса и он назначил пересдачу через неделю. Ка Тюнь упрямо решила не учить дисциплину, даже не открывала методичку преподавателя, а просто надела ожерелье, как супер-силу и в наглую пошла на пересдачу. Но тут случилось невероятное - на Ка Тюнь напала такая тоска и безнадёга, что она стояла под дверями и просто плакала от горя. Все решили, что у девушки трагедия на личном фронте, а преподаватель даже готов был ей помочь подготовиться к следующей пересдаче, попросил однокурсника показать свой конспект, если методички недостаточно. Она согласилась на конспект, тайком сняла ожерелье, извинилась за слезы и сказала, что через неделю точно сдаст.

Все было ясно - жемчужное ожерелье не супер-сила, а лишь амулет, усиливающий личные способности. Если нет никаких знаний, способностей, то и усиливать нечего. А если применять ожерелье для нечестных, дурных дел, то оно делает только хуже.
Ка Тюнь собралась, выучила материал за несколько дней и уже в конце недели выловила преподавателя, блестяще ответив на все вопросы прямо в коридоре. Зачет был сдан - урок усвоен.

Этот случай научил девушку большему, чем все разговоры о достойном поведении и призывы к совести. Воспоминания о глубине страданий в тот день, когда она пыталась прикрыть обман силой ожерелья, очищали сознание всякий раз, когда жизнь подкидывала скользкие и сомнительные предложения. Решение всегда было очевидным - в сторону честности, искренности, красоты, согласованности, уважения.

Когда сомнения оставались, Ка Тюнь надевала ожерелье, зажигала свечу, как советовала бабушка и размышляла. После принятия решения, она уже никогда не сомневалась в правильности этого шага, а вставляла его, как ценный кирпич в строящуюся стену своей жизни. В проекте должен был получиться прекрасный Храм, в котором пока не хватало семейного счастья.

На похороны бабушки собрались не только все родственники, которых Ка Тюнь знала, но и казалось, много больше. Еще в дороге Ка Тюнь все думала о судьбе бабушки, о том, как мало мы ее ценили. Вспоминала как было здорово в детстве, перебирала жемчужины ее подарка, но почему-то не было ощущения горя. Естественная смерть любимого человека и ощущение, что связь с ним не прерывается никогда - вот что витало в голове.

Сами похороны хоть и прошли в траурном облачении, но тризна очень скоро превратилась в радостное застолье с воспоминаниями, шутками, будто проводами родного всем человека в лучший мир. Вокруг бегали мелкие дети, наверное правнуки и соседская малышня. Взрослые собирались группами, мигрировали, уходили-приходили, приносили все новые угощения и пировали до темноты. Ка Тюнь тоже свою печаль растворила в радости встреч, совместных воспоминаний о бабушке и приключениях с братьями-сестрами, знакомствах с дальними родственниками и обещаниями поддерживать связь. Старый дом бабушки, во дворе которого были накрыты столы, не мог вместить всех приезжих родственников, да и по традиции не все комнаты были доступны, поэтому большую часть гостей разобрали на ночевку местные родственники и соседи.

На следующее утро печальное торжество продолжилось не с таким размахом, но все-равно людей было много. Именно в этот день Ка Тюнь познакомилась с красивым молодым человеком, который напомнил, что они встречались когда-то в детстве на летних каникулах и он еще тогда обратил внимание на жизнерадостную девчуху в их компании, но дружил в основном с братьями. Теперь все уже были взрослые, по своему интересные. Разговор постепенно вышел за рамки воспоминаний и определений общих знакомых, зацепившись за научные и духовные сферы. И так легко и радостно было общаться на этом уровне, будто с родственной душой играешь радужными мячами, передавая пас друг другу. Они все время поглядывали на небо, по которому плыли красивые облака, летали птицы и казалось, что оттуда смотрит на них бабушка и улыбается.

Сердце щемило, душа трепетала, когда мама почти силой усадила дочку в машину, а у влюбленной девушки эхом звучал его голос в сознании:

Я приеду к тебе. Скоро. Очень скоро.

Ка Тюнь смотрела, как он машет ей на прощанье, исчезая в дали и рвалась вернуться, оставить свой телефон, но уже другой голос предостерег от спешки. И тут Ка Тюнь вспомнила, что ожерелье все время было на ее шее, как символ связи с бабушкой. Она прижала его двумя руками и снова расплакалась, как на похоронах. Мама сидела рядом, вытирая слезы и хлюпая носом. Так они и ревели, каждая о своем и вместе об одном любимом человеке.